В Госдуме предложили сделать шкалу страховых взносов прогрессивной: для доходов выше 3 млн рублей — 15% вместо 30%. Якобы это закроет дефицит Пенсионного фонда. Звучит справедливо, но цифры говорят обратное.

Наша пенсионная система России — не копилка. Это конвейер: работающие платят за нынешних пенсионеров. Сегодня на одного пенсионера приходится лишь двое работающих. Средняя пенсия — 20 тыс. руб./мес., то есть каждый работник должен обеспечить 120 тыс. руб. в год. При ставке 30% для этого нужна белая зарплата от 33 тыс. руб. Но из-за серой экономики, льготников, досрочников и демографического кризиса реальная планка — 60–80 тыс. руб. Экономика не генерирует столько прозрачных доходов.
Прогрессивная шкала налогообложения даст сотни миллиардов рублей, а дефицит ПФР — триллионы. Это не решение. Более того: бизнес начнёт дробить доходы, уходить в тень, платить в конвертах. Мы уже проходили это в 90-х.
Существует пять реальных сценариев. Первый — бюджетные дотации (зависимость от нефти). Второй — новое повышение пенсионного возраста (социальный взрыв). Третий — рост взносов и прогрессивная шкала (увод в тень). Четвёртый — обеление экономики и рост реальных зарплат (единственный здоровый, но долгий путь). Пятый — накопительная пенсия (упирается в недоверие после заморозки накоплений).
Есть и шестой, негласный: люди уже перестают считать пенсию главным источником. Работают до 70–75 лет, сдают жильё, надеются на детей. Это новая реальность.
Отдельный удар по системе — изменения в системе страховых взносов на фоне слома структуры занятости. Часть мужчин выбыла из гражданского рынка труда (мобилизация, закрытые сектора). Плательщиков взносов становится меньше, нагрузка на оставшихся — выше.
Сухой остаток: никакая прогрессивная шкала не закроет пенсионную дыру, пока экономика не производит достаточно для покрытия обязательств. Пенсионная система — не кран. Это баланс демографии, белой зарплаты и доверия. И пока этого баланса нет, любые разговоры о «справедливых взносах» — лишь попытка поделить то, чего уже не хватает.
