Почему война на Ближнем Востоке бьет прямо по карману европейцев и при чем тут российский газ

Казалось бы, Катар и Иран далеко от Брюсселя. Но когда на Ближнем Востоке начинаются проблемы, в Европе тут же замерзают. Нет, речь не о нефти — с ней как-нибудь разберутся. Главная головная боль ЕС сегодня — это СПГ (сжиженный природный газ).

Любая искра в регионе Персидского залива мгновенно долетает до газовых котировок в Амстердаме и Лондоне. Стоило конфликту обостриться, как цены на газ в Старом Свете подскочили в полтора раза — до 700 долларов за тысячу кубометров. И это только начало.

Почему Европа так нервничает?

Раньше, во времена трубопроводного газа из России, цены были более предсказуемыми. Были долгие контракты, формулы цены, стабильность. Сейчас Европа сделала ставку на спотовый рынок и СПГ. Выиграла в независимости от одной трубы, но проиграла в стабильности. Теперь цена на газ скачет как температура у больного: от любого чиха на Ближнем Востоке.

Как отмечает эксперт Никита Масленников, «любые удары по инфраструктуре или остановка производства СПГ сразу отражаются на европейском рынке». И если вдруг Катар или Иран приостановят отгрузку, Европа войдет в штопор.

Уроки 2021-го: было 3000, стало больно

Мы все помним недавний кошмар, когда цены взлетали выше 3000 долларов. Тогда Европу спасли бюджетные субсидии — правительства просто заливали деньгами дыры, чтобы промышленность не встала. Но сейчас, признают эксперты (например, Сергей Пикин из Фонда энергетического развития), бюджеты стран ЕС трещат по швам.

Денег на поддержку Украины, на энергопереход и на субсидии бизнесу одновременно не хватает. Это значит, что даже ценовой шок в 1000 долларов сегодня может оказаться фатальным для многих производств. Промышленность может просто остановиться — денег на «латание дыр» у государства больше нет.

Ирония судьбы: российский СПГ все еще греет Европу

Самое забавное (или грустное для европейских политиков) в этой истории — это роль России. Пока Европа паникует из-за Ближнего Востока, российский СПГ продолжает поступать. Как напоминает Игорь Юшков, сейчас туда идет газ в основном с Ямала.

И тут есть важный нюанс для нашей страны: у Ямала огромные налоговые льготы. Даже если Европа в какой-то момент окончательно перекроет кислород или логистика усложнится, российский бюджет от этого сильно не пострадает. Мы можем перенаправить танкеры в Азию. А вот Европа останется без газа и с дикими ценами.

Рынок на нервах

Еще один фактор — структура торговли. Европа сама загнала себя в ловушку, отказавшись от долгосрочных контрактов в пользу биржевой торговли. Теперь любой политик может выйти и сказать что-то про поставки, любая новость об атаке на танкер — и цены летят в космос. Это создает идеальную почву для спекуляций.

Что в сухом остатке?

1. Европа уязвима как никогда. Ставка на СПГ сделала её заложницей глобальной логистики и конфликтов за тысячи километров.

2. Бюджеты на пределе. Второй раз залить кризис деньгами у ЕС может не получиться.

3. Россия в плюсе (или хотя бы не в минусе). Наш СПГ либо идет в Европу, либо легко уходит в Азию. Бюджетные риски минимальны.

Ближневосточный конфликт — это не просто новости из телевизора. Это прямой удар по европейскому кошельку. И судя по всему, газовая «игла», на которую ЕС подсел после отказа от России, торчит теперь где-то между Катаром и Ираном. И дергаться будет больно.